Ru | En

«Фактически, мы единственная биржа в мире, которая делает риск-оценку заявок в реальном времени»

Коллеги из Вестника НАУФОР сделали крайне интересное интервью с Сергеем Поляковым, управляющим директором Московской биржи по информационным технологиям. Развитие технологической системы, клиринг и риски, технологические сбои, высокочастотные трейдеры, покупка готовых решений или создание своих — темы разговора.

Ирина Слюсарева,
Вестник НАУФОР


Сергей Поляков,
Московская биржа

Сегодня три крупные торговые площадки Московской биржи — фондовый, срочный и валютный рынки, — базируются на двух технологических платформах. Платформа ASTS — это система, разработанная на основе технологии NASDAQ, изначально была построена технологами ММВБ. На ней торгуются акции, облигации, валюта, драгметаллы, работает денежный рынок. Вторая платформа пришла к нам из РТС и называется SPECTRA, на ней работает рынок производных. [...]

На каждую торговую площадку в среднем приходится 6-10 тысяч заявок в секунду. Это значит, что прежде чем попасть в модуль мэтчинга, заявке надо «сходить» в модуль клиринга/риска, пройти проверку на соответствие обеспечению и маржированию участника. Это называется проактивным управлением риском, и эта проверка существенно более сложна, чем сам мэтчинг.

Модуль риска/клиринга гораздо более сложен, чем модуль сведения заявок, и в нем к тому же постоянно происходят изменения — внедряются новые продукты и сервисы. Поэтому причины возникновения различных проблем всегда находятся в модуле риска и клиринга, а не в модуле торгов. На типичной западной бирже такой проблемы нет — там присутствует только мэтчинг.

Если бы на Московской бирже мы только сводили заявки, как это происходит в Нью-Йорке, то предполагаю, что у нас не было бы практически ни одной приостановки за последние два года. Это плата за необычайное качество нашего процесса управления риском. Когда я рассказываю коллегам с других площадок, что мы это делаем, у них просто рот открывается от изумления. Девять из десяти наших изменений и нововведений происходят в модуле клиринга, который должен тысячи раз в секунду отрабатывать и проверять риск каждой заявки. [...]

— Как повлияло на биржевые технологии развитие алготрейдинга?

— Алготрейдинг как клиентская торговая методика и технология существует уже десять лет. IT-системы, которые использует Московская биржа, изначально были написаны под скорость выполнения и уровень сервиса, необходимый для алготрейдинга. [...]

Возвращаясь к алготрейдерам, следует понимать, что алготрейдер и high-frequency трейдер — это совершенно не обязательно одно и то же. У высокочастотных трейдеров стратегия построена на максимально быстром выполнении операций — схватить возможность, которая будет жить на рынке, предположим, в течение миллисекунды.

Есть алготрейдеры, реализующие стратегии средней частоты. Они зарабатывают на макротрендах, для них максимальная скорость выполнения не важна. Есть и третий вид игроков, который вообще не пытается извлечь альфу из рынка. Они просто стремятся автоматизировать процессы исполнения заявок на покупку/продажу. Предположим, у такого брокера есть большой заказ от клиента, он не хочет сразу всю заявку выставлять рынку, чтобы не обрушить цены. Тогда он настраивает робота, который отыгрывает операции в определенном алгоритме, и он при этом не ищет цену исполнения, которая была бы лучше, чем рынок в целом.

Разные алготрейдеры на биржевую систему влияют по-разному, потому что одни из них в принципе являются заменой людей, другие пытаются быть техническими аналитиками, а третьи просто стараются очень быстро торговать и заработать за счет этого. Доля алготрейдеров на рынках биржи составляет порядка 50% от объема торгов.

— Есть ли разница при взаимодействии с российскими и иностранными брокерами?

— Скорее, разница есть между крупными и мелкими брокерами, просто потому, что сильно различается уровень инфраструктуры, который они могут себе позволить, уровень автоматизации и технологичности. Я не могу сказать, что крупный российский брокер в чем-то уступает крупному иностранному по качеству используемых технологий, по уровню поддержки и взаимодействия с торговой площадкой.

— Как обозначены основные экономические параметры, в которых вы можете осуществлять свои планы?

— Планируется, что в целом наши расходы на поддержание и развитие ИТ-инфраструктуры на ближайшие три года составят 6,4 млрд рублей. Мы используем эти средства очень рачительно. Была мысль о покупке огромной западной системы, как замены всему существующему. Однако быстро стало понятно, что такая система не соответствует нашим биржевым бизнес-процессам, что затраты на ее приведение в соответствие с требованиями нашего рынка превысят стоимость покупки. [...]

Моя задача — создать устойчивую, дружелюбную к изменениям технологическую архитектуру, а не покупать современную западную систему и доделывать ее в соответствии с нашими нынешними специфическими требованиями. Это, в том числе, и финансово более эффективное решение.

— Эпоха технологических сбоев на MOEX уйдет в прошлое?

— У нас не было эпохи сбоев. Давайте определимся с терминологией. Под сбоем мы понимаем отказ или вынужденную остановку торговых систем в связи с определенными обстоятельствами. Если говорить о цифрах, то происходит примерно полтора таких отказа на торговую площадку в год. Это на полтора отказа больше, чем нам хотелось бы.

Но если вы посмотрите международную статистику, то увидите там примерно такую же ситуацию — от одного до полутора крупных отказов в год. Фактура сбоев на разных биржах разная: у кого-то бывает одна остановка в год, но впечатляющая. Например, NYSE недавно «простояла» четыре часа — столько же, сколько все наши рынки вместе взятые за целый год. Значит ли это, что у них тоже эпоха сбоев?

При этом наша задача более сложная, чем у любой другой биржи в мире: перед тем, как сводить заявки, каждая из них проверяется по риску в реальном времени, этого не умеет делать никто.

Далее, есть еще события, которые часто называют сбоями, каковыми на самом деле они не являются. Это однокомпонентные отказы. Надежность наших систем обусловлена не тем, что у нас компьютеры лучше или дороже, а потому, что они связаны в конфигурации, в которой они друг друга при необходимости заменяют и замещают. Поэтому, когда один из компонентов в такой связке выходит из строя, связка в целом продолжает работать. Можно назвать этот выход из строя сбоем, а можно не называть. Мы их таковыми не называем, поскольку предоставляемая услуга торгов остается непрерывной.

Полный текст интервью с Сергеем Поляковым доступен на сайте НАУФОР:
Вестник НАУФОР № 7-8 2015.


Также читайте:

Передовые технологии для эмитентов
Собрания акционеров через Интернет, корпоративное управление, маркет-мейкерские программы и IR-сервисы — темы конференции, состоявшейся на Московской бирже. IR magazine Russia & CIS подготовил «выжимки» из презентаций выступающих. Сами презентации доступны на сайте биржи.

День инвестора «Газпрома» в Гонконге и Сингапуре
В 2015 году «Газпром» впервые провел свой День инвестора в Азии. IR magazine Russia & CIS беседует о подготовке мероприятия с Максимом Ойрахом, генеральным директором компании «Горизонт — корпоративные финансы». Со стороны аудитории своими впечатлениями делится Александр Назаров, директор департамента анализа рыночной конъюнктуры «Газпромбанка».

Индексный семинар на Московской бирже
Семейство индексов биржи представил Сергей Голованев, директор департамента индексов и биржевой информации. С методикой расчета индексов MSCI собравшихся познакомил Павло Тараненко, старший индексный аналитик MSCI.