Ru | En

Alibaba и 40 голосов

Гонконгская биржа недавно запустила консультации по возможности отхода от принципа «одна акция — один голос». Некоторые СМИ связали это с проведением IPO компании Alibaba в Нью-Йорке (у Alibaba имеются разноголосые классы акций). Мы спросили российских экспертов, когда и зачем это может быть нужно? Один из экспертов резюмировал так: «то, что является удобным инструментом для сохранения влияния успешных основателей на раннем этапе публичной жизни компании, зачастую становится большой проблемой в зрелой фазе, в которой управленческие подходы основателей могут оказаться неадекватными».

Дмитрий Бобров


Фото: Smuconlaw, commons.wikimedia.org

Буквально через пару недель после новости про Гонконгскую биржу, в СМИ появились сообщения, что парламент Сингапура также проследовал в этом направлении. В пакете поправок к местному Companies Act, сингапурские парламентарии утвердили возможность отхода от принципа «одна акция — один голос». Пока непонятно, как это отразится на уже торгующихся компаниях, Сингапурский регулятор вместе с местной биржей обсуждают этот вопрос.

Однако факт остается фактом: не смотря на то, что как классически считается, принцип «одна акция — один голос» защищает права миноритарных акционеров, он постоянно подвергается сомнению в разных частях света. Редакция журнала решила поинтересоваться у отечественных экспертов, что они думают по этому вопросу. Чтобы получить разностороннюю точку зрения, мы решили спросить как специалистов по корпоративному управлению, так и инвестиционных банкиров, а также эксперта по созданию корпоративных структур в Сингапуре.

Первое слово — инвестиционным банкирам, специалистам по привлечению капитала.

Антон Мальков, управляющий директор, управление первичных размещений акций, департамент инвестиционно-банковской деятельности Sberbank CIB: «Традиционно, несколько классов акций требуются компаниям, которые привлекали много инвестиций — в результате чего доля основателей существенно размылась, но для бизнеса компании важно сохранить значительное влияние основателей. Дать такую опциональность на законодательном уровне было бы полезно, поскольку участники рынка могли бы самостоятельно принимать решение о том, в какой класс акций осуществлять инвестиции».

Максим Сельцер, партнер компании STJ Advisors: «На мой взгляд, это позитивное развитие рынка акционерного капитала: 1)выравнивает условия с прочими ключевыми рынками по миру и 2)позволяет структурировать сделки с большей гибкостью и учитывать возможную специфику в целях и интересах различных групп акционеров. Естественно, как и в применении любого финансового инструмента, необходимо будет строго придерживаться принципов прозрачности — справедливого и своевременного раскрытия информации, равного отношения ко всем участникам рынка и строгого соблюдения установленных правил игры. И как раз в этих сферах, на мой взгляд, Сингапурский регулятор не уступает, а может быть в чём-то и превосходит регуляторов других развитых финансовых рынков».

Эксперт по вопросам создания корпоративных структур в Сингапуре, согласна, что подобные решения повышают гибкость при структурировании сделок, и следовательно, добавляют конкурентных преимуществ данной юрисдикции.

Наталья Иванова, генеральный директор компании «Пасифик консалтинг»: «Сингапур — это страна, право которой базируется на англосаксонской модели (common law). Однако, национальное право зародилось довольно давно, когда корпоративный мир был иным. За прошедшее время, под влиянием огромного количества прецедентов, ситуаций, новаций, право Англии и США развивалось, становилось более гибким и удобным, а право Сингапура наоборот закостенело. Хотя через Сингапур идут значительные инвестиции, там практически не развита концепция акционерных соглашений. Скорее, существует институт совместных предприятий и операционных соглашений. Доходило до того, что резиденты Сингапура — инвесторы работали в юрисдикции страны, а заключали соглашения по английскому праву.

Но сейчас в страну хлынул поток финансов как раз из тех стран, где гибкость отношений является основой всего. Сингапур вынужденно, чтобы сохранить за собой место лидера и не уступить в борьбе с Гонконгом, начинает меняться. Не так давно было заявлено, что генеральная цель — сделать Сингапурское право правом выбора для решения споров по кредитным отношениям. Это только начало. В данной логике возможность изменения принципа «один голос — одна акция» — это первая ласточка. При этом важно обратить внимание, что сохранение жестких стандартов корпоративного управления является принципиальным для Сингапура — наличие договоренностей у публичных компаний должно быть раскрыто.

Россия также сделала немало шагов в сторону развития договорных институтов. Но наши возможности здесь принципиально иные, что и объясняет тот факт, что новшества приживаются не очень хорошо. Все-таки наше право основано на континентальном подходе, где прецеденты имеют второстепенную роль, а закон диктует нормы напрямую. Это одна из причин того, что изменение гражданского кодекса настолько сложно и порождает немало противоречий. Полагаю, что присоединение Высшего Арбитражного Суда к Верховному Суду (я бы не стала называть это объединением) повлечет за собой еще большее снижение важности прецедентов и их влияний на принятие решений. А значит, еще долго наши предприниматели будут обращаться к праву Англии».

Далее — слово специалистам по корпоративному управлению.

Александр Филатов, сертифицированный корпоративный директор: «Для неразвитых рынков, где акционеры неопытны и механизмы судебной защиты и правоприменения плохо работают, принцип „одна акция — один голос“ — это, наверное, благо. Для развитых юрисдикций возможность по разному структурировать акционерный капитал является способом более гибко описывать взаимоотношения между акционерами. Из российских компаний, зарегистрированных и торгующихся за рубежом, посмотрите на пример QIWI, там существуют разные веса по голосующим акциям. Значит акционерам QIWI так удобнее».

Олег Швырков, директор, Corporate Governance, Deloitte: «Вопрос старый и болезненный. Если кратко, то в контексте IPO успешных компаний, акции с особыми правами (голоса, номинации) в руках основателей позволяют гарантировать преемственность управленческой команды и стратегии. На коротком периоде это может восприниматься положительно, в том числе, и миноритарными акционерами. В этой логике вводятся соответствующие регуляторные послабления — в том числе и на Нью-Йоркской бирже, которая сдалась в середине восьмидесятых, после шестидесяти лет «one share, one vote».

Но ирония заключается в том, что в 2000-х годах бразильская BOVESPA «поднялась» и оттянула торги по бразильским акциям из Нью-Йорка, сделав ставку на этот самый принцип в своём специальном сегменте Novo Mercado. То, что является удобным инструментом для сохранения влияния успешных основателей на раннем этапе публичной жизни компании, зачастую становится большой проблемой в более зрелой фазе, в которой управленческие подходы основателей могут оказаться неадекватными. Особенно это заметно на рынках Южной Америки, где многими компаниями руководят внуки основателей, унаследовавшие непропорциональные права голоса предков, нередко в отсутствие талантов и мотивации последних. Отсюда и стратегия сегмента Novo Mercado по исключению разноголосия.

По сути, речь о конфликте краткосрочных и долгосрочных интересов, восприятие которого меняется на фоне общеэкономических и политических факторов (например, страх враждебных поглощений в США в 80-х привел к ослаблению биржевого регулирования). В целом, в исследованиях отмечается снижение популярности размещений разноголосых акций как в странах, где такие размещения были запрещены относительно недавно (пять стран континентальной Европы), так и в странах, где подобные ограничения не вводились (см. отчет). Ассоциации инвесторов — ICGN и т.п., — по-прежнему против разноголосия. В премиальном сегменте LSE запрет по-прежнему в силе.

Принципы ОЭСР допускают разноголосые акции и прочие формы непропорциональности голоса экономическому участию, аргументируя это тем, что сопряженные риски можно нивелировать базовыми механизмами ответственности и т.п. Позиция ОЭСР понятна с учетом того, что по состоянию на 2007 год разноголосые акций для публичных компаний были разрешены в 19 из 30 странах-членах организации. Отметим, что в России, как и в Бразилии в примере выше, ответственность практически не работает, прочие компенсирующие механизмы также трудно считать надежными.

В России, во-первых, разноголосые акции отчасти уже присутствуют, в виде неголосующих привилегированных акций с негарантированными дивидендами. Во-вторых, прямые права голоса — единственные инструмент влияния миноритариев на эмитентов на фоне слабой рыночной и судебной инфраструктуры корпоративного управления. Размывать его было бы опрометчиво».

Также читайте:

Сингапур отходит от правила «одна акция — один голос» 
Вслед за сообщениями о начале консультаций Гонконгской биржи по этой проблеме, появилась информация о том, что парламент Сингапура сделал необязательным соблюдение принципа «одна акция — один голос». Решение продиктовано желанием предоставить компаниям больше гибкости в вопросах акционерной структуры и входит в недавно принятый пакет поправок к Companies Act. Читайте статью Адама Брауна (Adam Brown) «Singapore votes to scrap ‘one share, one vote’ policy» на сайте международного журнала IR Magazine.

Гонконгская биржа консультируется с участниками рынка 
После переговоров с китайской Alibaba, Гонконгская биржа начала консультации по вопросу отхода от принципа «одна акция — один голос», жестко прописанного в правилах листинга биржи. Участникам рынка предложено подавать свои комментарии до 30 ноября 2014. Читайте статью Адама Брауна (Adam Brown) «Hong Kong mulls changes to ‘one vote, one share’ policy» на сайте международного журнала IR Magazine.

Пятьдесят лучших независимых директоров
Ассоциация независимых директоров совместно с Российским союзом промышленников и предпринимателей, PwC и Росимуществом представили рейтинги лучших независимых директоров, председателей советов директоров и корпоративных директоров/корпоративных секретарей за 2014 год, а также исследование «Коллективный портрет независимого директора 2014».